Рекламный баннер 990x90px header-top
76.98
90.72
Рекламный баннер 728x90px center-top

Средь тысяч и тысяч смертей

Средь тысяч и тысяч смертей

Средь тысяч и тысяч смертей

27 января — день полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады. В этом году отмечалась 82-годовщина этой знаменательной даты в истории нашей страны.

8 сентября 1941 года началась блокада Ленинграда, города с населением в несколько миллионов человек. Это событие признано историками многих стран одним из самых жутких случаев геноцида.

Только 27 января 1944 года блокадное кольцо было полностью снято, однако за страшные 872 дня в осажденном городе и его окрестностях погибло больше миллиона солдат, офицеров и мирных жителей.

Покинуть блокированную территорию удалось небольшому количеству жителей города на Неве: многие были вынуждены остаться в Ленинграде до конца войны. И неспроста тем, кому удалось уцелеть, присвоили почетное звание «Житель блокадного Ленинграда». Ведь многие из них, будучи еще детьми, тушили зажигалки на крышах, участвовали в ополчении и помогали в строительстве оборонительных рубежей.

Еще 15 лет назад в Балтийске жили больше сотни тех, кто прошел через это страшное время. Кто-то был ребенком в эти ужасные месяцы и годы, а кто-то воевал, защищая город, – среди них не только мирные жители города, но и участники боев на Ленинградском фронте. Сегодня их осталось лишь шестеро. Вспоминаем рассказы тех, кто прошел через эти страшные годы. Этих людей с нами уже нет.

Страшный голод и постоянные бомбежки

Надежда Александровна Галкина рассказывала:
«Нас у мамы было четверо. Папу забрали на фронт сразу с началом войны. После начала блокады, когда отец ушел на фронт, мы остались в городе с мамой и ее бабушкой. Отец у меня знал много языков, и его взяли переводчиком. В то время мне было всего три годика, я ничего не помню, только из рассказов братьев и сестры. Знаю, что было очень тяжело: страшный голод и постоянные бомбежки.

Потом в 1942 г. папа написал письмо, чтобы бросали все, закрывали квартиру, и в такие-то часы придет машина. Он написал маме, одевай детей потеплее. К нашему дому в назначенное время приехал грузовик, и мы через Ладожское озеро по Дороге жизни выехали из города. Мама говорила, что перед нашей машиной еще одна пошла ко дну, мама молилась, чтобы ничего не произошло. Нас вывезли из Ленинграда и посадили на поезд. Мать нам не давала много есть – это было опасно. Приходилось в окошко выкидывать часть еды, потому что в поезде нельзя было оставлять.

На одной из станций в Ленинградской области одна женщина взяла нас к себе в дом.  Воссоединились мы с отцом, только когда пленных немцев стали отправлять в Киев, в лагерь приа кирпичном заводе. Нашей семье дали комнату, и мы там жили.

Когда пленных из Киева отправили на родину, отца направили на восстановление Эстонии. У него была руководящая должность там, а мы остались в Киеве. Папа там три года прожил, итолько в 1951 г. мы отправились к нему.

В Эстонии я вышла замуж, родила дочку, она там же замуж вышла, и ее муж оказался из Калининградской области. Дочка с мужем уехали в Латвию работать – они оба были медиками. В 1991 г. при развале СССР у дочери встал выбор, куда переезжать. Они выбрали Балтийск, поближе ко мне. Я еще довольно долго после этого жила в Латвии, сюда приезжала к дочери. Потом меня уволили с работы, и дочь заставила меня принять решение. В 1996 г. я переехала в Балтийск.

Бойцы закрывали собой амбразуры врага

Воспоминания ветерана Великой Отечественной войны, почетного жителя округа Ивана Никитича Никитина:
«Родился я 6 февраля 1926 г. и жил до войны недалеко от Тихвина. 5 января 1943 г. объявили призыв юношей 1925 г. рождения, и нас по льду Ладожского озера группами доставили к месту службы – на Ленинградский фронт. Там я в основном и служил, в самом его пекле. Когда прорывали блокаду – это был небольшой коридор 10–12 км от Ладоги до деревни Синявино и вглубь 16 км. Там погибло, как говорят историки, 150–200 тысяч человек. Весь 1943 г.мы там стояли. Немцы хотели замкнуть кольцо блокады вокруг Ленинграда, а мы хотели расширить разрыв.
Почти 900 дней немцы не могли сбросить наши войска с Ораниенбаумского пятачка. Если бы они это сделали – Кронштадт оказался бы в опасности.

Корпус, в котором я служил, позже перебросили в Ленинград – в Кировский район. 14 января Вторая ударная армия вступила в бой. А мы в ночь с 14 на 15 двумя колоннами вступили на Пулковские высоты. Помню, что двигались через настоящий лес из артиллерийских орудий. Мороз был 17 градусов, и снег почти до колена. Когда началась артподготовка, мы смотрели на линию фронта и переднюю линию немецкой обороны. Что там творилось! Когда пошли в наступление – сначала появились пленные, те, кто сдавался – с дрожащими руками, кричали «Гитлер капут!», а на второй линии вражеской обороны по нам уже открыли огонь из пулеметов, там уцелели ДЗОТы, ДОТы. В нашем полку двое бойцов, рядовой и сержант, закрыли собой амбразуры огневых точек врага. В первый день мы продвинулись на 4,5 км, во второй – на 8 км и дальше... Наш корпус как раз шел на соединение со Второй ударной армией. К 27-му числу немцев отбросили от Ленинграда на 250 км.

Не жалея себя ухаживала за ранеными

Анна Васильевна Когинова вспоминала:
«Я вообще из морской семьи. Мой отец, брат, зять – все были моряками. И все они погибли. До войны я успела окончить только один курс Ленинградского университета. А когда она началась – мы с моей подружкой Лерой бросились в Кронштадт. Мне тогда было 17 лет. В это время наши корабли переходили из Таллина в Кронштадт, многие из них по пути топились врагом – естественно, было очень много раненых. Морской госпиталь был переполнен. Я и моя подруга целыми днями ухаживали за ранеными. Мы тогда почти не спали».

Как только немного схлынул поток раненых, Ане Когиновой поручили спасение голодающих детей. К тому времени дорога на Тихвин была уже отрезана. Всех детишек собрали в одну школу, и Анна стала преподавать им русский язык и историю.

Анна Васильевна  рассказала, что с наступлением холодов приходилось ломать все, что могли, чтобы затопить железную печку и хоть немного согреться.  Пиходилось бегать к морякам подводного флота и выпрашивать хоть что-то для детей. Моряки делились всем, чем могли.

Когда закончилась самая тяжелая – первая зима в блокаде, Анне с товарищами  работала на заготовке дров на нейтральной полосе, рядом с врагом. Продержаться вплоть до обнаружения их отряд смог почти два месяца, после этого пришлось спешно возвращаться в Кронштадт.
Немного отдохнув после изнуряющей лесозаготовки, девушка была направлена в военный трибунал флота судебным секретарем. Как оказалось, служба здесь ничем не отличалась от фронтовых будней.
Когда блокада была снята, ей предложили ехать с моряками на запад. Но она осталась ждать возвращения из эвакуации своего университета. Чтобы выжить, приходилось много работать: по ночам – на картфабрике и даже водопроводчиком.

«А потом я вышла замуж за Юру, он был очень молод, как и я. Мой муж меня и спас, – вспоминала Анна Васильевна. – Не знаю как, но я окончила с красным дипломом университет. И мы поехали в Карелию вместе с мужем».

В Балтийске Анна Васильевна оказалась благодаря племянникам Елене и Михаилу.

#вестникбалтийска #калининград #балтийск #зеленоградск #светлый #светлогорск #приморск #балтийскаякоса
0

Оставить сообщение:

Рекламный баннер 728x90px center-bottom
Поделитесь новостями с жителями города
Если Вы стали свидетелем аварии, пожара, необычного погодного явления, провала дороги или прорыва теплотрассы, сообщите об этом в ленте народных новостей. Загружайте фотографии через специальную форму.
Рекламный баннер 200x200px sidebar-right
Рекламный баннер 200x200px sidebar-right
Полезные ресурсы