Анна Ефимовна Жукова сегодня живет одна. Несмотря на свой преклонный возраст (в апреле этого года ей исполнится 96 лет) и серьезную группу инвалидности, она не пользуется услугами социальных органов. Сама управляется с домом, ходит в магазин, на участке выращивает ягоды, фрукты и цветы.
У Анны Ефимовны позади очень трудная жизнь, смерть самых близких и дорогих людей – мужа и двоих сыновей, и удивительно – в глазах нет обиды на судьбу, нет безнадежности, апатии, равнодушия к жизни. В них – смирение, тишина, упование на Бога, а еще усталость… На вопрос, что ей помогло пережить все тяготы, Анна Ефимовна отвечает, что она закаленный человек. «Я никогда не пила, не курила, привыкла трудиться. Мне всегда говорили, что я боец-молодец. Такой вот я закалки», – говорит она.
Страшные годы
Война для одиннадцатилетней девчонки с Брянщины из многодетной деревенской семьи Забалуевых, в которой отец и два старших брата ушли на фронт, а четверо младших остались с матерью и бабушкой, началась 5 августа.
«Было 5 часов утра. Я выгоняла коров и вдруг вижу, как по нашей деревне едут мотоциклы с военными в незнакомой форме. Я домой к брату Егору, который старше меня был на 6 лет, – рассказывает Анна Ефимовна. – Завязался бой с нашими солдатами. Он принес большие потери. Нашим пришлось отступить в лес. Нам тоже посоветовали там укрыться».
Беженцы выкопали себе ямы и были там недели две. Так как из продуктов они ничего взять не успели, ели мезгу с берез. Потом немцы лес окружили. Оставшиеся в живых воины и ребята, которых еще не забрали на фронт, стали партизанами. В том числе брат Егор и другие родственники Анны. Матери с тремя маленькими детьми и бабушкой пришлось возвращаться в деревню. Правда, ее уже не было. Из восьмидесяти домов осталось по три с каждой окраины. Остальное было сожжено дотла.
«Под горочкой у нас была баня, там и поселились. Но спокойной жизни, конечно, не было, – вспоминает Анна Ефимовна. – Учителя повесили, председателя колхоза повесили, комсомольцев повесили. За одного убитого партизанами немца вешали несколько человек. Все на наших глазах».
Чтобы передавать сведения партизанам, в полицию был внедрен крестник мамы Анны Ефимовны. Он посоветовал семье снова уходить в лес, так как рано или поздно фашисты узнали бы, что их родственники – партизаны. «Мы так и сделали. Это был уже 42-й год. С мамой по ночам ходили в деревню за продуктами, а крестник через нас передавал сведения о фашистах», – вспоминает ветеран.
Тюрьма и Освенцим
Ну а в мае Забалуевых, как и других укрывшихся в лесу, окружили. Всех, кроме успевших уйти партизан, посадили в тюрьму. «Полицаи допрашивали каждый день в течение трех месяцев. Детям угрожали повесить маму, маме – повесить детей, если не скажет, где муж, где сыновья. Только самую маленькую не трогали. Я отвечала: «Ваша власть, что хотите, то и делайте». Кормить не кормили, выдавали грамм 200 хлеба, и все. Я и брат заболели тифом. Потом с жителями других деревень нас погрузили в эшелоны. Однако полицай выкрикнул фамилию Забалуева. Бабушка откликнулась. Нас с поезда сняли и снова в тюрьму. Так маме мстил староста, за которого она в молодости не вышла замуж», – говорит Анна Ефимовна.
Через какое-то время женщин и детей все-таки отправили на работы – в Белоруссию. За 13 км ходили сушить торф. Питались одной голубикой. Каждый день с каторги вывозили трупы. Когда советские войска начали подходить, узников переправили в Литву, в лагерь для военнопленных. По словам Анны Ефимовны, там они просидели с полгода. Холод, голод, собаки, которыми их травили, ледяной душ на улице – то, что она забыть никогда не сможет. А потом был Освенцим в Польше… В перечне издевательств появилось сжигание заживо.
«Но однажды один из советских военнопленных организовал восстание. Они разоружили часть охраны. Много погибло людей тогда, но многие и спаслись. В том числе и мы – мама, бабушка, брат с сестрой и я», – вспоминает наша героиня.
Новый дом
В октябре семья Забалуевых вернулась к родному пепелищу. Вернулся и раненый брат Егор. Ни обуть, ни надеть, ни поесть было нечего. Собирали мерзлую картошку, из которой пекли лепешки. «Ходили и по деревням. Те, кто вернулся раньше и успел что-то посеять, подавали нам хлебушек. Так и спаслись», – говорит Анна Ефимовна. Потом была тяжелая работа в колхозе – от рассвета до заката.
В декабре 1949 г. Анна завербовалась на предприятие чермета в Калининградскую область. Однако, как оказалось, никакого предприятия не было. По выходу из поезда девчонкам сказали, что будут убирать металлолом. Все заревели в голос. Вербовщик бросился наутек. Город под тяжелым серым небом лежал в развалинах, моросил дождь. Металлолома по всей области были целые горы, которые должны были исчезнуть благодаря их девичьим рукам. И они их убрали.
Общежитие дали в Балтийске. Здесь Анна встретила и свою любовь. Поженились в январе 1954 года. Прожили более 20 лет, воспитали двоих сыновей. Последние 36 лет ее трудовой жизни прошли на котельной, где она работала машинистом.
«Помните ли что доброе из детства?» – спросила я у Анны Ефимовны напоследок. «Нет, – честно ответила она. – Про войну я вам уже рассказала. А до войны, в 1932 году, был страшный голод. С тех пор я совсем не ем горох, терпеть его не могу. Потому что мама плела лапти и меняла их на горох. Тогда все было из него – суп, хлеб, лепешки».
И сегодня Анна Ефимовна трудится на собственном участке, а многие балтийцы знают ее как хозяюшку, выращивающую замечательную клубнику.
Если Вы стали свидетелем аварии, пожара, необычного погодного явления, провала дороги или прорыва теплотрассы, сообщите об этом в ленте народных новостей. Загружайте фотографии через специальную форму.
Оставить сообщение: