Эстафета поколений

Эстафета поколений

Продолжение. Начало в «Вестнике Балтийска» № 19 от 16 мая.

Представляем вашему вниманию продолжение очерка научного сотрудника Музея Балтийского флота, почетного жителя нашего города вице-адмирала Виктора Литвинова, посвященного дню рождения Балтийского флота.

И грянул шторм

О первом в моей жизни океанском шторме поведаю на страницах нашего родного еженедельника.

Произошло это 18 июля 1959 г. в широте 57°40’ северной 43°32’ западной долготы Атлантического океана во время похода на парусном барке «Седов», в 100 милях к юго-востоку от Гренландии.

 Спать лег вчера в 22:00… Ночь… Вдруг страшный грохот… Проснулся… Оказывается, в кубрике упал стол и «банка» (скамейка). Чувствую, как голова уходит то вверх – то вниз. Значит, разыгралась погодка. Раздается сонный голос Юры Великолужского (он спит на верхней койке).

Спрашивает, который час. Дневальный отвечает, что только 1 час 4 минуты. А нам с Юрой заступать на вахту в 4 утра. Многие ворочаются с бока на бок. Конечно, поспи тут спокойно, когда съезжаешь с койки, катаешься по ней взад-вперед. Вот полетели шахматы с рундуков, в бачках гремят алюминиевые миски и ложки. Не подготовлено все к шторму, не закреплено. Черт возьми, болтает порядочно, как не стараешься написать ровно, ничего не получается: буквы пляшут, как пьяные… Спится плохо, беспокойно… Но вот уже дневальный поднимает.

Поднимаемся на верхнюю палубу… Уже светло. Да, океан не менее 6 баллов. Корабль переваливается с борта на борт. Вот набегает волна. Есть: волна обрушивается на шкафут. Приходится держаться за что попало. Добираемся до прокладочной. Там узнаем, что барк вот уже 20 минут пытается лечь на курс 219º. Но никак не удается, не дает развернуться сильный вест, не менее 7 баллов. В 4.05 ложимся, наконец, на курс 219º, дрейф 8º, температура воздуха +7º.

Это первый за поход шторм. Он только начинается. Волны высотой 5–6 метров несутся на барк и обрушиваются на него. Шкафут заливает. Один из иллюминаторов в штурманском классе был неплотно задраен. Вода, залив шкафут, обдала надстройку, попала на этот иллюминатор и залила карту одного из курсантов…

По трансляции подается команда «Поднять косые паруса!» Надеваем рабочие рукавицы и выбегаем на палубу, палуба залита водой, и потому, как только крен корабля увеличивается, поневоле скользишь до самого борта, если не успеваешь ухватиться за штормовые леера… Затем хватаемся за фалы, шкоты и поднимаем бом-кливер, кливер, мидель-кливер, фор-стень-стаксель… Фал идет медленно, тянем в промежутках, когда корабль на мгновение выравнивается… Ветер прямо-таки рвет из рук паруса. Наконец они подняты… Бегу в кубрик, хватаю чайник – и на камбуз. На завтрак приношу кофе, хлеб с маслом, сахар. Завтракаем, оставляем в чистоте и порядке баки следующей смене, идем на вахту. Сложнее будет с доставкой обеда. Ничего… Справимся.

Некоторые из нас сильно побледнели. Вадим Бурейко уже не раз сбегал травить. Вон и Юра Князев бледный ходит. У меня тоже временами подкатывается  какой-то комок к горлу. Но как только отвлекусь на расчеты астрономической задачи или навигационную прокладку, так все проходит.

Достигнув кульминации 7 баллов, океан начал успокаиваться и к ночи совсем утих. Пошла крупная зыбь.

Путь моряка

… Прошло полтора месяца, как мы на «Седове», скоро будет месяц, как в океане. Не верится, что находимся так далеко от своих берегов. Чаще вспоминаю землю, родных, друзей. Я в океане, Атлантическом океане. Увижу берега Испании, побываю в Африке. Не думал – не гадал, что в девятнадцать лет увижу так много, испытаю доселе неведомые ощущения, трудности, проверю себя на крепость.

 То же самое наверняка переживают все мои друзья по плаванию, участники этой удивительной атлантической экспедиции на парусном барке «Седов». Не раз говорили нам наставники: «От того и были моряки прошлых парусных эпох необычайно здоровыми, выносливыми и смелыми людьми, что проходили школу плавания на парусных кораблях и в штиль, и в шторм – школу мастерства, кропотливого, порой изнуряющего труда, будь то вязать морские узлы или крепить снасти парусов…»

Через полгода мы вернулись домой совсем другими – возмужавшими, окрепшими, готовыми к любым напастям, познавшими науку мореплавания, навигации и парусного дела. И, главное, мы поняли, что море рождает ни с чем не сравнимое чувство силы духа, тела и морского братства.