Фридрихсбургские ворота: про урядника Петра Михайлова, корабли и сбитень живительный

– Как думаешь, Алексашка, не признают меня немцы в сим виде воинском? – оправляя мундир Преображенского полка, с сомнением поинтересовался император. – В Риге вроде не признали…


– Ох, мин херц, да с ростом вашим да манерами порывистыми и седьмицы не минет, как немцы вас будто орех раскусят, – лукаво усмехнулся Меньшиков. – И в Риге вас мундир потешный не спас – вмиг вашу инкогниту разгадали, только виду не подали.

Но Пётр уже не слушал друга детства. Словно заворожённый, смотрел он на то, как прусские солдаты убирают «голландское бревно», преграждавшее проход кораблям в Преголю. А в скором времени над мощными бастионами Фридрихсбургской цитадели протяжно взревели фанфары, а тяжёлые, обитые железом, ворота широко распахнулись, приглашая гостей из далекой Московии в крепость…

Более трёх веков миновало с тех пор, как прибыло в Кёнигсберг «Великое посольство» – делегация русских торговых и служилых людей, возглавляемая самодержцем всея Руси Петром Первым. И прав был хитрый Александр Меншиков – не удалось обмануть нашему императору своим выдуманным именем и чином урядника Петра Михайлова местных жителей. С этого исторического визита началась эпоха преобразования России в могучую европейскую державу. А Преголя, как и столетия назад, несёт свои воды к Балтийскому морю, которое мы уже воспринимаем как своё – родное. А прусский Кёнигсберг давно стал привычным и узнаваемым Калининградом.

Минувшей осенью довелось побывать на интересной экскурсии – «По следам Петра Первого», которую организовали сотрудники Музея Мирового океана. Хоть и была она соткана из трёх совершенно не связанных между собой частей, но всё очень понравилось. Оказавшись на днях возле заснеженных Фридрихсбургских ворот, припомнил ту экскурсию и решил поделиться с вами, уважаемый читатель.

Первые шаги по воде

Вот мы поднимаемся на борт знаменитого научно-исследовательского судна «Витязь», с которого началась история Музея Мирового океана. Один из его залов называется «Россия открывает океан». Очень романтичный, глядя на экспонаты которого, словно переносишься во времена Петра Первого, когда наша огромная держава делала свои первые робкие шаги в освоении морских просторов.

– Да брось ты, Алексашка, парики эти разглядывать! У тебя их и так полный сундук. Гляди лучше – какой бриг трехмачтовый идёт! – Пётр нетерпеливо дернул друга за рукав камзола.

– Да видел я их уже, мин херц… – Меншиков с явной неохотой отвернулся от витрины лавки.

– Вот помяни моё слово – быть России морской державой, – ноздри императора широко раздувались, глаза жадно глядели на скользящий по глади Преголи парусник. И на Балтике флот построим, и на Азове, и на Чёрном море…

– Есть же уже Архангельск – чего ещё надобно, – зевая, отозвался Меншиков, снова поворачиваясь к витрине. – Пойдём лучше в таверну – шнапсу откушаем.

– Эх, зело глупый ты! – махнул рукой Пётр и двинулся по набережной дальше.

Сбылись слова Петра Алексеевича – вышли российские корабли на просторы Атлантики, Тихого и Ледовитого океанов. Внесли наши мореходы и в открытие новых морских путей и новых, неизведанных территорий. Ещё при жизни Петра Первого отправилась на восток экспедиция Витуса Беринга, а именем самого отважного капитана назван ныне пролив между Евразией и Америкой. Продолжили его дело Чичагов, Крузенштерн. Причалили первыми к берегам Антарктиды шлюпы «Восток» и «Мирный» под началом Беллинсгаузена и Лазарева.

По реке Преголе, по реке времени

Однако пора прощаться с «Витязем». Ведь на реке нас уже ждёт катер и экскурсовод Дарья. Любая речная прогулка приятна, но, слушая экскурсовода, её живой и поэтичный рассказ, словно переносишься из города современного в старинный Кёнигсберг. Гномы и эльфы, рыцари в белых плащах и дамы в шёлковых платьях, романтичный сказочник Гофман и задумчивый философ Кант… Они прямо оживают на глазах, а над городом, как и века назад, высится величественная громада кафедрального собора – красота и идиллия. Но чем дальше мы отдаляемся от центра, тем «моложе» становится пейзаж. Уже не рыцари ходят по берегу, а разудалые матросы, а из окон таверн звучат задорные песни на многих языках. Обогнув Вороний остров, получивший своё название благодаря незадачливому капитану, посадившему своё судно на мель, «считая ворон» в небе, мы пристаём к другому берегу реки.

В крепости

Ой! А что это за господин в камзоле и треуголке встречает нас на пристани? Не кто иной, как сам комендант крепости Фридрихсбург! Увы, не дожила до наших дней сама крепость. Давно уже срыты её четыре бастиона, носившие звучные имена: Алмаз, Жемчуг, Рубин и Изумруд, засыпаны рвы. Остались лишь ворота, да и то перестроенные уже в XIX веке, и старый комендант. Но каждый из нас знает прославленную «дочь» этой крепости…

– Чего пригорюнились, мин херц, али шнапс не понравился? – тревожно глядя на императора, спросил Меншиков.

– Знаешь, Алексашка, мысль пришла… – задумчиво отозвался Пётр. – Хочу новый град в устье Невы заложить, а на острову малом крепость возвести такую же, как эта, – царь кивнул на притихшую твердыню Фридрихсбургской цитадели. – Или как в Пиллау-городке. Видал, как умно голландские мастера крепости сейчас строят?

– Ох, мин херц, ну какое устье Невы – там же, знамо дело, шведы засели, – покачал головой Меншиков. Придумали тоже…

И опять же сбылись слова Петра. Высится на гранитных берегах Невы могучая твердыня, одетая в камень, – Петропавловская крепость. Идея построить это чудо оборонительного зодчества посетила императора именно во время визита в Пруссию. С появлением артиллерии старые замки и кремли утратили своё значение. Им на смену пришли укрепления нового поколения – более приземистые и функциональные, опоясанные широкими рвами, укреплённые бастионами и равелинами. Так в XVII веке появился голландский фортификационный архитектурный стиль, распространившийся по многим странам. До наших дней сохранился образчик той эпохи – цитадель Пиллау в Балтийске. Она и Фридрихсбургская крепость стали предтечей главного укрепления будущей столицы России.

Много времени пробыл император во Фридрихсбургской крепости, постигая премудрости артиллерийской науки, морского дела и даже «произведения огненной потехи» – изготовления фейерверков. Этими самыми фейерверками царь весьма порадовал жителей Кёнигсберга, со многими из которых успел подружиться. А уж особенно порадовал своими успехами в метании бомб и ядер своего пожилого наставника, который признавался, что давно не было у него такого смышлёного ученика. 14 различных профессий освоил наш император во время своих заграничных путешествий! В том числе и ремесло дантиста, чем очень огорчил ближайшее своё окружение.

Обо всём этом довелось узнать в музее Фридрихсбургских ворот, где расположился центр «Корабельное воскресенье». Здесь собраны модели

старинных кораблей, работает музейная верфь, «живёт» прусский бронзовый кот – хитрый и любопытный, здесь проходят праздники и фестивали. Здесь очень интересно!

И не только интересно, но и вкусно. Прощаясь с нами, своими гостями, комендант попотчевал нас горячим сбитнем с пихтовым бальзамом. И кто знает, не пил ли точно такой же напиток наш великий император, гостивший в стенах крепости.
Тимур САВЧЕНКО
#вестникбалтийска #калининград #балтийск #зеленоградск #светлый #светлогорск #приморск #балтийскаякоса