Про минёра, который не смог

Про минёра, который не смог

Минёры на флоте по праву считаются особой кастой. Про находчивость, фортуну и пофигизм офицеров этой специальности ходят легенды. Каждый минёр знает и гордо несёт в людские массы три свои заповеди: «Майку пузом не порвать», «Торпеда зелёная» и «Мина живёт в воде».
Никто точно не скажет, откуда взялись эти заповеди и в чём их сакральный смысл, но почему-то именно с животом связывают уровень просвещенности минёров. Более-менее опытный минный офицер отличается от своих соратников выдающимся вперёд животом, самый опытный – ещё и вторым подбородком. Всегда считалось, что минёрам сопутствует удача. Я и сам не раз наблюдал, как из безвыходной, казалось, ситуации какой-нибудь минно-торпедный офицер выходил буквально на волоске от провала, с гордо поднятой головой и здравым бахвальством со своей стороны. Но, как известно, исключения бывают из всех правил.

Был у нас на корабле минёр, которому не везло. Лично я его не знал, койку по соседству с моей он занимал задолго до меня. Но, поскольку многие офицеры, которые были с ним знакомы, без капли сомнения называли его легендарной личностью, кое-что я про него слышал. Главной проблемой того минёра было то, что он никак не мог выстрелить торпедой. Мероприятие это очень серьёзное. Для того чтобы торпедный аппарат корабля выплюнул большую зелёную колбасу, должно было произойти действительно очень многое. Сначала должен был появиться план. Над планом денно и нощно сидели офицеры штаба. Начальник штаба руководил, дивизионный штурман чертил и матерился (план дело не простое), а дивизионный минёр претворял замысел в жизнь на компьютере. Спустя несколько бессонных ночей и унижений перед вышестоящим командованием на плане появлялась подпись большого начальника, после чего план доводили до участников. Стрелять торпедой в глубокое, но пустое море было нельзя, поэтому вместе с моряками-надводниками выступать в роли мишени готовились и моряки-подводники. А ещё готовились самолёты, буксиры, береговые станции наблюдения, инженеры склада торпед, командиры кораблей и много-много разной техники и людей. Не готовился только минёр. И не потому, что он был лентяй, нет. Просто всё, что нужно было сделать перед стрельбой, это набить баллон воздухом, повернуть на специальном блоке ручку в положение «ВКЛ.», развернуть торпедный аппарат и нажать на красную кнопку. Подготовленный минёр смог бы сделать всё это буквально за 10 минут.

Перед стрельбой надо было отработать нормативы. По своему опыту могу сказать, что это самое нелюбимое мероприятие для командира БЧ-2. Я бессменно стоял вахтенным офицером по много часов, всё это время играл тревоги и по команде командира корабля приказывал минёру стрелять во вражеские лодки, ставил крестики на карте и записывал всяческие данные в вахтенный журнал. В условиях качки это было далеко не самое приятное времяпрепровождение. К концу отработки нормативов минёр выстреливал порядка двухсот-трёхсот условных торпед, а навигационная карта становилась похожа на кладбище подводных лодок. Наш корабль был как Рэмбо, но только на воде.

Так же было и в тот раз, когда печально известный минёр впервые не выстрелил. Закончились тренировки, корабль вышел на боевой галс, но по команде «Залп!» было слышно только, как волна бьётся о борт. Торпедные аппараты молчали. Никто не помнит, в чём была проблема на первой стрельбе. То ли воздух забыли набить, то ли торпедный аппарат был неисправен, но точно известно, что на минёра много кричали. Переходящий флаг главного «любимчика» командира корабля взвыл на флагштоке минёра и закрепился на нём на очень долгое время.

Все приготовления к стрельбе надо было проводить заново. Штаб снова ночами не спал, штурман матерился теперь ещё сильнее, а все остальные участники подготовки впервые услышали про минёра, который не смог.

Спустя относительно небольшой промежуток времени корабль снова вышел на торпедную стрельбу. На борт посадили двух абсолютно ничего не смыслящих в торпедном деле начальников для усиления контроля над минёром. Ни начальникам, ни офицерам, чьи койки они занимали, это не нравилось. С учётом последней стрельбы перед минёром стояла задача-«минимум»: торпеда должна была любой ценой покинуть торпедный аппарат. Попадать было уже не обязательно. Снова отработка нормативов, боевой галс и… снова нет. В этот раз на минёра уже не кричали. Скорее всего, кричали на кого-то другого, но за закрытыми дверьми кабинетов вышестоящего штаба. Командир ходил мрачнее тучи, а вот все те, кто снова услышал про минёра, наоборот, начинали хихикать. Минёр приобретал популярность. В расследовании о причинах провала стрельбы было указано, что ручка на специальном блоке не была повёрнута в положение «ВКЛ.».

На следующую стрельбу офицерский коридор был забит множеством начальников всех степеней и профилей, а ещё инженерами, которые готовили торпеду, инженерами, которые готовили торпедный аппарат, и просто специалистами по минно-торпедному делу. Права на ошибку больше не было. Чтобы не упасть в грязь лицом перед кучей должностных лиц, экипаж отрабатывал нормативы как в последний раз. Минёр косил лодки направо и налево, отбивался от вражеских торпед, а вахтенный офицер практически сорвал голос, выкрикивая «Торпедная атака!» бессчётное количество раз.

Тренировки закончили пораньше. Вокруг торпедного аппарата собралась комиссия во главе со старшим минно-торпедным начальником Камчатки и из всех остальных специалистов, посаженных на борт для оказания помощи бедному минёру. Минёр, к слову, из-за такого количества народа не мог даже одним глазком посмотреть на свой торпедный аппарат перед стрельбой, а опытные специалисты постоянно отодвигали его в сторону. Все что-то фотографировали. Датчики, бирочки, манометры, лампочки, в общем, всё то, что могло нести хоть малейшую информацию о том, что всё готово к стрельбе. Особое внимание было уделено той самой рукоятке, которую забыли повернуть в положение «ВКЛ.» в прошлый раз. Фотографировать её было неудобно, и, чтобы сделать кадр, надо было тянуться к блоку, который находился выше человеческого роста. После пары попыток старший минно-торпедный начальник всё-таки сделал нужную фотографию. Корабль пошёл на боевой галс. Непосредственно перед стрельбой на ходовом мостике и главном командном пункте стояла гробовая тишина. Говорят, что кто-то слышал, как минёр тихонько молился, стоя у пульта. По команде «Залп!» торпеда снова осталась подло лежать в торпедном аппарате. Бог от минёра явно отвернулся. Спустя несколько мгновений командир корабля долго выкрикивал слова, которые в иностранном фильме просто обозначили бы как непереводимый русский жаргон. Команда специалистов была в недоумении, но решение загадки нашлось довольно быстро. На фотографии той самой злосчастной рукоятки, которую так старательно фотографировал главный минёр Камчатки, ясно и чётко красовалось «ВЫКЛ.»

Трудно сказать, сколько людей не получили 13-ю зарплату в том году. Их было много. Минёр отправился искать удачу на берегу, а на следующей стрельбе новоиспечённый командир БЧ-3 положил торпеду точно в цель, за что корабль получил Кубок Главкома ВМФ.

#вестникбалтийска #калининград #балтийск #зеленоградск #светлый #светлогорск #приморск #балтийскаякоса