Рыжий

Рыжий

Впервые я увидел Рыжего в море. Точнее, в заливе. Стояла по-камчатски отличная зимняя погода, полный штиль и мороз градусов эдак -20, я мёрз на баке (носовая часть корабля) и с наслаждением наблюдал, как рейдовый буксир сквозь толщу льдов Авачинской губы медленно, но уверенно тащит наш корабль в док, а старпома – в его долгожданный отпуск. Всё это сулило мне, очень молодому и очень замученному лейтенанту, как минимум месяц спокойной жизни.


Мои ностальгические размышления прервал чей-то истошный вой. Казалось, будто где-то вдалеке сработала сирена или собаке прищемили лапу, но в любом случае это было странно. До берега – добрых пару миль, а животных на борту мы не держали. Я на всякий случай осмотрелся за бортами. На море всякое случается – бдительность терять нельзя. Тут на верхней палубе показался он. Большой, откормленный и очень напуганный рыжий кот. Его глаза грозились выскочить из орбит, а орал он так, что мог дать фору хорошей сигнализации. Громко и непрерывно. Я никогда не слышал, чтобы коты так орали. Рыжий сделал круг по баку и быстро удалился. Видимо, в поисках суши.

Мы ошвартовались в доке только вечером. Корабль встал на стапеля (устройство, на котором корабль стоит в доке), а я наконец-то смог покинуть бак.

На ужине в кают-компании все обсуждали появление нового члена экипажа. По уставу надо было назначить ответственного за животное, и старпом, немного пораздумав, ткнул вилкой в молодого штурмана. Пока его вилка выбирала направление, я морально уже был готов убирать за котом. У старпома ко мне была особая «любовь».

Как оказалось, на нашем корабле для кота готовили вкуснее, чем на соседнем, и он несколько дней приходил к нам на обед. В этот раз обед получился с приключениями. Другой корабль уже пару лет не ходил в море и готовился пойти «на иголки». Так Рыжий впервые оказался в море.

Имя придумывать не стали – природа сама дала ему кличку. Как его звали на другом корабле, мы даже и спрашивать не стали, как-никак это было похищением.

В первый же вечер мы поняли, что кот знает себе цену. Он просто зашёл в каюту, запрыгнул на койку минёра и уснул. «Ну всё, Андрюха, ты тут больше не живешь!» – пошутил я над соседом по каюте. В дальнейшем кот спал исключительно на офицерских местах.

Как-то раз Рыжий стоял со мной дежурным по кораблю. Точнее, он просто спал на уже излюбленной койке минёра, а я заполнял документы после ночного обхода. Примерно в 4 утра Рыжий проснулся и абсолютно ясно дал мне понять, что проголодался. Я, к слову, искренне разделял с ним это чувство. Мы прогулялись в кают-компанию, я навёл себе чаю с печеньем и пару печенек покрошил для кота. Рыжий, видимо, привыкший к камбузным деликатесам, в сторону печенья даже не посмотрел. Я попил чай, закусил печеньем и собирался пойти в каюту, но мой коллега был явно на это не согласен, и потому в своей любимой манере начал требовать справедливости. Громко и непрерывно. Мои уговоры на кота абсолютно никак не действовали, и случилось самое страшное – проснулся командир. Удивительно, но, как только он появился в кают-компании, Рыжий моментально притих. То ли флотская дисциплина не чужда даже котам, то ли я с перепугу скомандовал «Товарищи офицеры!», но ни то, ни другое нас в итоге не спасло. Я тут же был отправлен на ещё один обход корабля под девизом «И чтоб не меньше десяти замечаний!», а Рыжий у меня под мышкой – ночевать на верхней палубе.

За месяц дока мы все, конечно же, полюбили кота. В офицерском коридоре он буквально стал своим. Пару раз командир даже не выгонял его с совещаний.

Сразу после дока мы пошли на загрузку боеприпасами и топливом. Мероприятие это не быстрое, и мы простояли пару дней в пункте погрузки, а когда оттуда ушли – Рыжего на борту не оказалось. Судьба кота остаётся нам неизвестной, как и место, куда он ходил в туалет на корабле. К большой радости штурмана.
Александр ГАЛУШКОВ

#вестникбалтийска #калининград #балтийск #зеленоградск #светлый #светлогорск #приморск #балтийскаякоса